Она просыпается от запахов костра и яичницы, потягивается в слишком просторном для одной спальнике -- еще бы он не был таким, если он рассчитан на двоих -- и улыбается.
Прошло уже три года с Экзамена, и это их первое самостоятельное путешествие -- три месяца в Европе.
Пешком или на автобусе из страны в страну: ночевать, где получится, работать за еду или какую-то мелочь, каждый день бросать вызов не то самим себе, не то всему этому огромному Миру-за-Стеной-которой-не-было.
Они бродят по улицам, пробуют разную еду, разные напитки, выбирают места, куда можно забраться на спор, но так, чтобы у полиции не появилось к ним никаких вопросов.
Они... живут? Кажется, это называется так.
И дело не в том, что их сердца бьются и гоняют кровь по телу, и не в том, что семья Нерманн разрешила им поставить палатку и разводить костер на своем участке -- не в прямом смысле этого странного глагола. А в том, что они все же не впервые, но как будто бы и правда в самый первый раз, делают что-то, что хотят делать сами, не следуя чужому приказу, а просто "живут".